Портрет специалиста
e-Learning: Роман Мандрик

Да, я очень сильно увлекался конструкторами, и вообще конструированием из разных деталей чего-то нового. Причем в конструкторах часто же схемы готовые, а я делал что-то своё. Такое инженерное увлечение, которое в целом в бизнесе помогает.

Потом ещё было увлечение радиолюбительством — пайка, электронные компоненты, это ещё до того, как появились какие-нибудь компьютеры.

Потом, когда стали появляться компьютеры — сначала это были ZX Spectrum — это были игры и программирование. Мир компьютеров меня тогда настолько поразил и увлёк, что вся моя жизнь стала с ними связана. Я так или иначе делаю какие-то IT-компании, IT-продукты, IT-услуги. Так что моё детское увлечение компьютерами напрямую на это повлияло. Я застал эру становления компьютеров от нуля, от самых примитивных приставок к телевизору с кассетным магнитофоном, где памяти было 48 килобайт без разделения на жесткий диск.

И потом появление интернета и так далее. Сейчас я ощущаю такой же вайб с точки зрения ИИ как новой волны.

По найму я как бы и не работал никогда. Первым моим проектом было производство фотореле в городе Тула. Там у меня был небольшой сборочный цех на 6 человек, где мы создавали такие приборы для аналоговой фотопечати. Тогда ещё была аналоговая фотопечать в фотосалонах, и нужно было через фотоувеличитель отмерять точное время экспонирования света через фотоплёнку на фотобумагу. Это было такое инженерное производство, где я спроектировал полностью весь прибор, начал его выпускать и упёрся в то, что не могу продать. У меня дома на камине даже стоит фоторамка с этим прибором, как мой первый предпринимательский опыт и фейл. Я долгое время от этого переживал.

Потом было digital-агентство КСАН. Начинали мы сначала как разработчики сайтов, потом переключились на мультимедийные презентации, потом мутировали в полноценное digital-агентство. Мы входили в топ-3 по креативности в России, собирали все награды. Не скажу, что мы зарабатывали очень много денег, была какая-то выручка. Там была специфическая субкультура такого семейно-эзотерического плана. И она во многом была причиной, почему все деньги уходили на содержание этой культуры, чем на доход акционеров. Была попытка создать что-то вроде холократии, но довольно неумелое.

Мы были все очень юные люди и, в общем, с промытыми мозгами, можно так сказать. Но тем не менее, мы сделали крутые проекты и приложили руку к созданию рынка вирусного маркетинга в России. Мы были одними из тех, кто его довольно сильно раскачал. Собирали все награды, про нас писали «Ведомости». Но со временем мне сама реклама опостылила, потому что ты всё время продаешь чужой товар, в который сам не всегда веришь. Инструментарий для этого — это манипуляция вниманием, манипуляция смыслами.

В какое-то время я сильно выгорел от отсутствия осмысленности того, что я делаю, и того, что я на самом деле часто даже врежу́ людям, чем приношу пользу, потому что продаю им какую-то лажу. И вот на таком кризисе я из этого бизнеса вышел, оставил его моим партнерам, и пошел дальше, стал искать точку применения своим силам.

Как обычно, всё произошло случайно. Моя знакомая работала у меня помощницей и попросила помочь своим подружкам, которые разрабатывали какой-то сайт, по их словам. Но я пришел, оказалось, что это не сайт, а курс. И глядя на то, что там делается — в среде именно корпоративного e-Learning, это был 2010 год, я очень сильно удивился тому, насколько там технологически и графически UX-отсталая среда. По технологиям, по визуальному языку она отставала лет на 10 от тех возможностей, которые были доступны на тот момент. Меня это поразило. Как так? Вокруг уже крутые флеш-сайты, анимация, классные UX-технологии, а тут, блин, текст и голимый Power Point какой-то странный.

Я понял, что это место, где можно задизраптить — прийти туда, принести туда все рекламные технологии, технологии того современного веба и сделать бизнес. Так мы туда и пошли, став одними из топовых разработчиков электронных курсов в России. Во многом тоже создали целый рынок, ну или приложили руку к этому рынку, воспитали кучу людей. У кого-то теперь своё такое же агентство, кто-то в крупных компаниях работает. Мы стали такой фабрикой смыслов, опыта, и примеров того, как можно делать курсы в современных реалиях.

Поэтому, наверное, я нигде не учился этому, а сам из другой индустрии привносил лучшие практики в индустрию, которая отставала. И мы это активно пропагандировали, делая больше всего в России на тот момент проектов в парадигме вовлекающего обучения. То есть обучение не в режиме инструкции, где даём сухой текст и картинку, а в режиме, где мы создаём добровольную мотивацию, высокий эмоциональный тонус для того, чтобы человеку было учиться интереснее и увлекательнее. Такой edutainment-подход, симуляции. И думаю, что очень многие нас копировали. До сих пор я знаю, есть компании, которые продолжают этим заниматься.

Да, подразумевалось, что это обучение действием (active learning), не чтение текстов и прохождение тестов, а максимальные симуляции, какие-то игровые среды, где человеку предлагалось действовать, и он через это обучался. Есть даже метод, на самом деле, «эктив лёрнинг», «экшн лёрнинг», по-разному его называют. Это метод деятельностного обучения. Мы, по сути, были такими воплотителями этого метода в цифровой среде. Это было нашим главным отличием.

Плюс мы были самыми дорогими, самыми крутыми по качеству, не всегда выполняли в срок. Проекты были очень сложные, брались за такие, которые в России даже раньше никто не делал. Если средний чек тогда на заказной курс был 300−400 тысяч рублей, это еще до кризисной цены, в 2012—2013 годах. То у нас начиналось всё от 3 миллионов и были проекты за 15 и за 20. Это было немыслимо! Мы иногда одним проектом делали столько выручки, сколько многие за год делают. Именно из-за того, что мы замахивались на очень масштабные проекты с кучей видео. Некоторые проекты были прям как кинофильмы полноценные, где мы перекрывали город Краснодар и снимали. Было очень масштабно.

Наш подход был — делать очень круто, замахиваться на большие результаты и применять все возможные форматы, которые были доступны. Это и 3D, и съемки интерактивного кино, симуляции разнообразные и прочее, прочее. Сейчас этим уже никого не удивишь, но на тот момент это была революция в индустрии.

Была такая ситуация, что в 2014 году после Крыма наш рынок, развернулся в сторону экономии, и эти большие мультимедийные гигантские проекты заказывать стали всё меньше и меньше, и потом вообще перестали. Соответственно, это больно по нам ударило. Компания переживала довольно сильный кризис, было много увольнений. Мы очень сильно пострадали тогда. До сих пор вспоминаю, травматичный был год, очень травматичный.

Но это заставило думать над тем, что модель бизнеса как таковая неустойчивая, зависит сильно от конъюнктуры, и надо делать какую-то подписную модель, какой-то свой продукт. И тогда у меня зародилась мысль, что надо делать что-то вроде Тильды. Она тогда тоже только появилась. Что-то вроде Тильды, но для образования, что-то очень простое, лёгкое. Ну и как-то эта идея вынашивалась, вынашивалась, вынашивалась, и, наверное, только к году 2018-му она превратилась уже в продукт.

И да, триггером стал Чемпионат мира по футболу, где мы выиграли тендер на обучение 40 тысяч волонтёров. Там стояла задача обучать людей не на компьютерах, а на телефонах, причём молодых людей со всего мира, и стало ясно, что невозможно это делать классическим SCORM’ом, он просто не откроется на смартфоне нормально, и никакой LMS там нет.

В итоге мы колхозили и писали, по сути, свой продукт под это мероприятие. И когда мы сделали это, по итогам получили такой отзыв от глобального оргкомитета FIFA о том, что это было лучшее обучение волонтёров за всю историю чемпионатов. Ну, прикинь! То есть мы охр.нели. У меня даже грамота где-то ещё осталась валяться дома с этими словами.

Это было очень круто! И дало большой результат именно за счёт формата. Микрообучение на смартфоне, мобильное, быстрое, лёгкое. Очень круто зашло. Мы поняли, что какая-то тема есть, надо упаковывать этот продукт. Так появился Skill Cup. Дальше, собственно, мы начали активно набирать клиентскую базу. Сейчас у Skill Cup, по-моему, миллион пользователей. Это всё сотрудники клиентов, да, и множество клиентов пользуются им именно как платформой для микро-быстрого обучения.

Да, сейчас я операционно в Skill Cup совсем не участвую. Уже больше года там команда работает. Ну и во многом я больше про старт нового бизнеса, чем про управление текущим, и я подвыгорел немножко от управления, и не моя эта тема. С другой стороны, я подустал немножко именно от темы LMS-ок, и «елёрнинга». Рынок относительно небольшой, ну и хочется все-таки большего рычага на свои усилия.

А естественно, что при появлении ИИ я не мог это пропустить. Это такой фундаментальный сдвиг в жизни людей вообще, в технологическом укладе и в том, как мы в принципе живём и работаем. Если проследить — сначала это появление компьютеров, потом интернета, потом смартфонов, и вот сейчас ИИ. Это такой же класс сдвига пласта. И, естественно, что это просто до коликов интересно. Я с этим вожусь до ночи. И с точки зрения предпринимателя и бизнеса нельзя такое пропустить.

Поэтому, конечно же, как только стало понятно, что эта тема уже всерьёз, то я стал думать, а что делать. Тем более, что у меня освободилось много времени с точки зрения операционного вовлечения в Skill Cup, который сам по себе уже едет. Я не мог ничем не заниматься и стал искать тему, и вот нашёл тему искусственного интеллекта вместе с Володей Казаковым. Он мой старый товарищ, партнёр и мой первый клиент в Active Learning, мы с ним знакомы уже 16 лет, он с темой ИИ возился ещё до того, как вообще чат GPT объявили. Он мне показывал, рассказывал, что делает — всё это было очень любопытно и меня это очень заразило. А когда начался вот этот хайп и стало ясно, что и это всерьёз, мы пошли с ним пить кофе. И решили, что пора делать компанию, потому что нельзя такое пропустить.

Вот так два старых коллеги-товарища сошлись и стали делать компанию. У Володи так сложился взгляд на мир, что пора завершать корпоративную карьеру — хочется строить что-то своё, а опыта такого нет. А у меня как раз наоборот опыта много. Ну и риски ниже, если мы будем делать это вдвоём, плюс у нас очень хороший такой совместный и ценностный «мэтч», что мы решили делать это вместе.

С момента нашего активного старта прошло примерно полтора года. Формально больше, но де-факто мы сначала этим занимались скорее как хобби. И теперь мы стали заметным игроком на рынке обучения ИИ, и внедрения ИИ в крупном бизнесе. Мы фокусируемся именно на очень крупный бизнес, на верхний сегмент среднего бизнеса, это все наши клиенты. Там ВТБ, Газпромбанк, Спортмастер, Билайн, МТС, далее по списку. Это все наша специализация. Мы очень хорошо умеем прагматично приземлить ИИ в бизнес-процессы крупного бизнеса с точки зрения чейндж-менеджмента, с точки зрения обучения топ-менеджмента, внедрения это в массы, консалтинга по технологиям и так далее. То есть у нас хорошо идут дела, и в целом мы разрабатываем и свои продукты, которые пока под грифом секретно, но они скоро увидят рынок. Рынок их увидит, а мы проверим, насколько они летят, нащупаем что-то. В общем, мы активно в ближайшие 10 лет собираемся заниматься искусственным интеллектом в той или иной форме, предлагая компаниям разные решения, мы всё-таки B2B ребята.

Тут немножко персональная история. Меня всегда бесило, что обучение скучное. Есть разные точки зрения. Вот Лена Тихомирова считает, что обучение должно приносить боль. И в каком-то смысле я с ней согласен, но с другой стороны и не согласен. Потому что…, а зачем?

Вспоминаю свою школьную учительницу по физике, она делала так, что мы сидели на уроках всегда со стопроцентной посещаемостью. Даже из соседних классов приходили иногда с других уроков, сбегали к ней. Потому что это было просто очень интересно. Так же можно? Почему нельзя так в электронном обучении?

Скучное обучение противоречит природе человека — мы играем в жизни. Есть Вадим Демчог, который пропагандирует игровые методы в обучении. В природе человека играть и рассказывать истории — это древний механизм. Доисторические люди рассказывали истории у костра и учились друг у друга, плюс мы с детства играем. Глупо этого не видеть и не использовать. Для меня это было протестом. Почему мы людей насилуем унылым обучением?

Соответственно, я стал смотреть, а где хорошо умеют делать нескучно — в играх, в кино — и стал вместе с командой заимствовать. Отсюда возникла геймификация. Мы были одними из первых, кто в России вообще привозил этот термин в далекие уже десятые годы. Я учился у Александра Митты, ныне покойного. Он был учителем по драматургии, известным драматургом, режиссёром, автором книжки «Кино между адом и раем». Лучшая книжка по драматургии, которую я знаю. Она именно для российской ментальности написана, очень классно. И все эти методы мы активно тестировали и применяли в курсах.

Так это произошло — путём проб и ошибок, ну и некоего ощущения, что по-другому-то не надо делать, мы стали это делать, и это получилось.

Ой, слушай, я просто СДВГ-шник, мне скучно на одном месте сидеть. Мне нравится создавать, я создатель. Мне нравится созидать, нравится это делать с кем-то. У меня есть два тезиса, которые характеризуют мою жизнь — это созидание и сотворчество. Люблю делать классные штуки в компании с классными ребятами. Просто потому, что это кайфово. Помимо того, что это результат даёт, пользу, ну, просто это кайф. Ну, выше кайф — это только отношения с близкими людьми, женщины, и так далее, да. А это другой тип кайфа, который по степени сопоставим. Это очень мощное удовольствие и радость от преодоления совместного творчества, поиска решений, преодоления препятствий. Поэтому мне просто этого хочется, ну и, естественно, бизнес и денег хочется заработать. Всё это вместе как раз тот самый икигай — пересечение того, что мне нравится, того, что нужно людям, и того, что я умею. Поэтому как только в институте я сходил на собеседование в PWC, то сразу понял, что не хочу в «кубикл», а хочу свободы. Я свободолюбивый человек, и мне захотелось творить без ограничений. Чем я и занимаюсь.

У меня есть ролевые модели, с некоторыми из них мы даже взаимодействовали, как с менторами. Сергей Рыжиков, основатель Битрикса, мне очень импонирует — какой он, что делает и вообще какую компанию классную построил и как он не останавливается. Это прям класс. Он первый, кто в голову приходит.

До кого-то мне удалось дотянуться в живом взаимодействии, кто-то оставался просто символом, иконой. Джобс, конечно, «ван лав» с точки зрения того, что он сделал и как он это сделал. Это мощно. Смотрел за его продуктами, презентации до сих пор его посматриваю.

Были партнеры по дороге, я им всем очень благодарен, с некоторыми мы поругались, с некоторыми потом обратно помирились.

Это все ситуации, где возникал какой-то кризис и молотилка. В 2014 году, как я уже говорил, нас очень сильно потрепало, и там чудом выгребли. Это была большая школа вообще того, что может происходить. Наверное, 22-й год тоже был таким «весёлым» годом, когда у нас был большой B2C бизнес на «СкиллКапе», который схлопнулся за полтора месяца. И это было дико больно. Пришлось спасать компанию и так далее. Выгребли, вернулись в B2B, но тем не менее это была тоже такая большая школа проживания сложного времени.

Именно это формирует характер, и дальше думаешь, а что дальше, как жить в этих условиях, и что в целом это тоже проживаемо. Такие ситуации в моменте очень неприятные, но они больше всего дают, на самом деле, ресурса для того, чтобы потом что-то строить.

В основном это люди — когда я чувствую что застрял, я начинаю писать и встречаться с людьми, которые либо где-то делают что-то похожее, либо достигли кратно больших результатов, либо сделали какой-то прорыв, который я знаю, и начинаю с ними просто общаться, пытаться как бы считать с них эту матрицу, почувствовать их вайб. Даже не столько понять, что они делали. У каждого своя ситуация, они часто не похожи, и советы не работают, а вот именно ощутить эту энергию, взгляд на мир, как он устроен. Это первое, что я делаю.

Второе — это всякие разные методы, психологические тренинги и терапии. Всё в нашей голове, поэтому для того, чтобы перейти к новому, надо немножко почеленджить старое, увидеть свои тёмные пятна, которые ты не видишь. Для этого нужен внешний взгляд какого-то специалиста. Каждый для себя сам выбирает то, что ему подходит.

Ну и близкие люди. Любимый человек очень сильно поддерживает — это тоже очень мощная энергия. Благодарю мою супругу, хочу, чтобы она была упомянута здесь, как мой вдохновитель, муза! Без неё бы нифига не получилось.

Банальные вещи — «не ссать», идти и делать. Все ошибаются, все огребают. Меня спасает осознание, что мы все закончим одинаково в гробу. Все боятся это признать. Тема смерти стигматизирована. Когда ты понимаешь, думаешь, блин, а что терять? Ну, так играем. Всё равно закончим одинаково. Какие там риски? Ну, потеряешь ты деньги, компанию — построишь новую. Пожрёшь Доширак, потом будешь ездить на хорошей машине. В этом и прикол!